Домашний сервер на Windows Home Server - EPI-1

Каждый раз, когда заходит разговор о домашних сетевых накопителях (NAS), обязательно найдется продвинутый пользователь, который станет утверждать, что NAS не имеет никакого смысла, ибо за те же деньги можно собрать для подобных целей компьютер, который будет на порядок более гибкий и функциональный.

Что характерно, спорить с этим не приходится, потому что пользователь говорит чистую правду: и действительно, NAS'ы недешевы, а по функциональности очень сильно уступают любому, даже достаточно хилому компьютеру.

Впрочем, у NAS'ов всегда будут свои потребители - пользователи, которым от этого устройства, в общем-то, ничего не нужно, кроме свойств сетевого накопителя. Стоит себе такая коробочка под столом, не жужжит, есть (кроме электричества) не просит, работает тихо, зато расшаривает по домашней сети все те терабайты, которые пользователю было угодно туда поставить.

В этом случае - да, конечно, NAS'а будет вполне достаточно. Однако если вам нужно от него чего-нибудь еще - гибкие настройки доступа пользователей и групп пользователей, статистика, удобный торрент-клиент, продвинутый бекап и так далее, - от NAS этого толком получить не удастся просто из-за ограничений программного обеспечения. (Какие-то возможности в NAS, вообще, встречаются, например торрент-клиенты, но это все сделано очень примитивно, и работать с ними крайне неудобно.)

Еще один очень важный недостаток NAS - низкая скорость передачи данных по сети. Процессор накопителя просто не справляется с быстрой перекачкой файлов. На стамегабитной сети NAS'ы показывают 2-4 мегабайта в секунду (притом что нормальная скорость передачи файлов для такой сети - порядка 8-12 мегабайт в секунду), а на гигабитной сети максимум, что можно вытянуть из NAS, - это где-то 12-15 мегабайт в секунду, хотя обычные компьютеры выдают 40-70 мегабайт в секунду. (Оговорюсь, что существуют офисные варианты NAS, поддерживающие вполне нормальную скорость, но эти устройства стоят больше нормальных серверов, так что в чем их смысл, не очень понятно.)

Ну и также существуют определенные проблемы, связанные с восстановлением информации в случае умирания NAS. Дело в том, что там используется достаточно специфическая файловая система (ReiserFS, EXT3), которую на компьютере под Windows без танцев с бубном не прочитаешь. У меня был случай, когда один NAS умер в процессе перепрошивки и два терабайта данных фактически умерли вместе с ним - я не смог прочитать под Windows XP диски, разбитые под JBOD с файловой системой ReiserFS, хотя использовал утилиты, рекомендованные разработчиками этого NAS.

Так что вполне можно понять тех пользователей, которые предпочитают взять какой-нибудь старый компьютер и из него сделать сетевой накопитель - он же домашний сервер.

Старый компьютер

Но тут есть другие проблемы. Спецам и продвинутым пользователям, конечно, вся эта возня с железками и софтом только в удовольствие. А что делать тем пользователям, которых NAS не устраивает, но у них дома не завалялось старых компьютеров, да и настраивать с нуля домашний сервер им как-то не хочется - не хватит квалификации?

В этом случае можно пойти практически NAS'овским путем, но только более дорогим - приобрести готовое решение. Разумеется, это не будет обычный пользовательский компьютер - в такой покупке нет никакого смысла. Это должен быть именно домашний сервер: соответствующий корпус, охлаждение, питание, отсеки для жестких дисков, интерфейсы и операционная система. Корпус должен быть не очень громоздким - все-таки сервер ставят где-нибудь под столом, - охлаждение должно быть эффективным, но максимально тихим, блок питания должен поддерживать максимальное количество подключенных накопителей, а весь комплект должен быть рассчитан на беспроблемную работу устройства 24x7 - то есть круглосуточно семь дней в неделю.

Что интересно, такие устройства существуют. Причем речь идет не об обычных корпоративных серверах, хотя у них задачи очень похожи, а о специальных домашних модификациях. Например, в компании Acer анонсировали роскошный домашний серверAcer Aspire easyStore.

Acer Aspire easyStore

Отсеки под четыре жестких диска общим объемом до 7 терабайт, операционная система Windows Home Server, процессор Intel Atom 1,6 ГГц, 2 гигабайта памяти, пять USB-портов, один eSATA-порт - в общем, сказка и песня. И все это поставляется в Штатах с терабайтом на борту всего до $400 - я бы это устройство купил за такие деньги прямо сейчас, не думая ни секунды.

В тех же Штатах (да, мне завидно!) Hewlett Packard предлагает для дома для семьи пару аналогичных решений - HP MediaSmart Server LX195 (три отсека для внутренних дисков, 640 гигабайт на борту, четыре USB-порта, один eSATA, гигабитная сеть - всего $399) и HP MediaSmart Server EX485/EX487 (четыре отсека, 750 гигабайт на борту, четыре USB-порта, один eSATA, гигабитная сеть - $599).

HP MediaSmart Server EX487

К сожалению, к нам эти устройства пока не поставляются, так что заинтересованным остается только молча раскатывать губу, читая описания этих домашних серверов.

Однако есть и другие производители, которые предлагают в России аналогичные устройства - домашние серверы на операционной системе Windows Home Server. Один из этих производителей - фирма "Эпицентр", которая поставляет три вида подобных домашних серверов: модели EPI-1, EPI-2 и EPI-3.

Продукты "Эпицентра"

Когда мне в "Эпицентре" любезно предложили протестировать вторую или третью модель, я, разумеется, согласился, так как давно интересуюсь подобными устройствами, однако мне было интереснее посмотреть в работе самую недорогую (по сравнению с двумя другими) модель - EPI-1. С EPI-2 и EPI-3 все понятно - соответственно четыре и шесть слотов для дисков, горячая замена и так далее и тому подобное. При этом цены с полутерабайтом на борту - под 30 тысяч и под 40. Это, конечно, совершенно уже не домашний уровень. А вот EPI-1 с полутерабайтом поставляется за 18 тысяч - это, конечно, тоже дороговато, но хотя бы как-то может относиться к домашнему решению, особенно когда в сети несколько компьютеров и на сервере лежит задача воспроизведения всякого тяжелого медиаконтента, включая High Definition.

Стоимость хорошего NAS'а на пару дисков - порядка 10 тысяч рублей без накопителей. Таким образом, тот же EPI-1 с вычетом стоимости полутерабайта дороже NAS'а примерно на 5-6 тысяч рублей. Вот и давайте посмотрим, стоит это таких денег или нет...

Итак, домашний сервер EPI-1.

Технические характеристики

Процессор - Intel Atom CPU 330 1,6 ГГц
Память - 2 Гб RAM
Жесткий диск - Hitachi HTS541616J9AT00 160 Гб
Слоты под HDD - 2 х 3,5" SATA II
Порты USB - 6
Ethernet - 1000 Мбит
Габариты - 260 x 140 x 260 мм (В x Ш x Г)
Операционная система - Windows Home Server

По поводу дисков нужны некоторые пояснения. Обычно серверы EPI поставляются или с диском на 500 Гб Western Digital Caviar Green WD5000AADS 32Mb, или с терабайтником аналогичной модели WD Caviar Green. Также все серверы комплектуются 2,5-дюймовым диском Hitachi, Seagate или Samsung на 80 или 160 Гб - на эти диски устанавливается Windows Home Server.

EPI-1

Комплектация

Сервер, документация, программное обеспечение, шнур электропитания, сетевой шнур, крепления и шлейфы для подключения жестких дисков.

Внутренняя часть сервера

Задняя часть

Устройство в работе

Корпус и охлаждение подобраны производителями вполне неплохо - устройство, во-первых, небольшое, а во-вторых, работает практически бесшумно. Я его установил на рабочий стол, но и даже в этом положении сервер практически не было слышно.

Сервер на рабочем столе рядом с предметами для сравнения масштабов

Так как на EPI-1 предустановлена операционная система Windows Home Server (я о ней подробно писал), вам не потребуется подключать устройство к монитору, клавиатуре и мыши. Его нужно просто подключить к розетке и воткнуть в сервер сетевой кабель - желательно от гигабитного свитча или роутера.

После этого на любом компьютере сети нужно установить специальный клиент Windows Home Server, ну и далее в системной области уведомлений появится специальный значок, который демонстрирует статус сервера (подключен, не подключен, есть проблемы в конфигурации), а также вызывает консоль Windows Home Server, показывает расшаренные папки, запускает бекап и так далее.

C помощью Windows Home Server управлять работой сервера EPI-1 (да и любого другого) очень удобно. Сервер может производить бекапирование с дисков всех компьютеров сети, на которых установлена консоль, предоставляет доступ к своим папкам в зависимости от установленных прав пользователей, может подключать различные виды внешних и внутренних накопителей, увеличивая таким образом свой пул дискового пространства, умеет дублировать информацию при необходимости, может значительно расширять свою функциональность при помощи Add-Ins, которые пишут независимые разработчики (например, на него можно установить клиент Bittorrent, чтобы иметь возможность пользоваться торрент-трекерами).

Консоль Windows Home Server

Я тестировал работу этого сервера в течение месяца в режиме 24х7. Мне понравилось, как он работает. Вентиляторы практически не шумят, и EPI-1 не создает дискомфорта, даже когда установлен на рабочем столе. Если его поместить куда-нибудь под стол (где ему, по сути, самое место), сервер не слышно вообще. С надежностью вроде тоже нет никаких проблем - за все время не было ни зависаний, ни каких-то других сбоев.

Так что единственное, что в данном случае не устраивает, - это цена. 18 тысяч с полутерабайтом и с возможностью расширения всего до 2 терабайт - на мой взгляд, дороговато. С другой стороны, EPI-1 где-то на 6 тысяч дороже NAS с возможностью установки двух дисков (я из цены сервера вычел стоимость полутерабайтника). Вычтите оттуда еще стоимость Windows Home Server ($120) - получится, что разница минимальна, особенно если учитывать огромную разницу в функциональности.

В результате, если бы мне пришлось выбирать между NAS и таким сервером, я бы приобрел именно сервер: при некритичной разнице в цене разница в функциональности - огромна.

О моторах

В своём блоге эксперт и обозреватель Джеймс Аллен комментирует перспективы развития и свой взгляд на будущее Формулы 1. Вторая публикация цикла посвящена переменам в конструкции моторов...

Джеймс Аллен: «Учитывая серьёзность проблем глобального потепления и важность заботы об охране окружающей среды, большое потребление топлива во время гонок связано с серьёзным риском для будущего спорта. Инновации в этой области имеют ключевой характер.

Машины Формулы 1 – легкие и с мощным мотором. Большинство инженеров согласны с тем, что и через двадцать лет моторы Формулы 1 будут питаться ископаемым топливом, но при активном участии гибридных электрических технологий, запасающих энергию торможения.

Учитывая развитие турбированных систем, использующих энергию выхлопа, вероятно будут применяться моторы с объёмом в 500 куб.см и мощностью 400-500 сил, к которой добавится энергия, запасённая на рекуперации. Это будут инжекторные двигатели с прямым впрыском, системой изменения фаз газораспределения и небольшими генераторами на каждом колесе, позволяющими эффективно запасать энергию на торможении. Если сейчас можно говорить о 30% эффективности двигателей, по мнению инженеров через двадцать лет эта цифра возрастёт до 50% и более.

Формула 1 должна реагировать на проблемы глобального потепления, став лабораторией для развития технологий, повышающих эффективность использования топлива.

Ещё один фактор – звук моторов, который сегодня так нравится болельщикам. Через двадцать лет звуковое давление в 100 децибел станет неприемлемо, моторы станут тише, хотя и никогда не дойдут до уровня современных, практически бесшумных гибридных силовых установок.

Большой прогресс ожидается и в электронике, хотя инженеры не думают, что Формула 1 сможет перейти на электрические моторы – это потребовало бы революции в разработке технологий легких и ёмких аккумуляторов, способных быстро сохранить достаточную энергию и так же эффективно её отдать.

У водородных моторов пока серьёзные проблемы с безопасностью, инженеры Формулы 1, с которыми я говорил, считают маловероятным их решение в ближайшие двадцать лет».

В своём блоге эксперт и обозреватель Джеймс Аллен комментирует перспективы развития и свой взгляд на будущее Формулы 1. Вторая публикация цикла посвящена переменам в конструкции моторов...

Джеймс Аллен: «Учитывая серьёзность проблем глобального потепления и важность заботы об охране окружающей среды, большое потребление топлива во время гонок связано с серьёзным риском для будущего спорта. Инновации в этой области имеют ключевой характер.

Машины Формулы 1 – легкие и с мощным мотором. Большинство инженеров согласны с тем, что и через двадцать лет моторы Формулы 1 будут питаться ископаемым топливом, но при активном участии гибридных электрических технологий, запасающих энергию торможения.

Учитывая развитие турбированных систем, использующих энергию выхлопа, вероятно будут применяться моторы с объёмом в 500 куб.см и мощностью 400-500 сил, к которой добавится энергия, запасённая на рекуперации. Это будут инжекторные двигатели с прямым впрыском, системой изменения фаз газораспределения и небольшими генераторами на каждом колесе, позволяющими эффективно запасать энергию на торможении. Если сейчас можно говорить о 30% эффективности двигателей, по мнению инженеров через двадцать лет эта цифра возрастёт до 50% и более.

Формула 1 должна реагировать на проблемы глобального потепления, став лабораторией для развития технологий, повышающих эффективность использования топлива.

Ещё один фактор – звук моторов, который сегодня так нравится болельщикам. Через двадцать лет звуковое давление в 100 децибел станет неприемлемо, моторы станут тише, хотя и никогда не дойдут до уровня современных, практически бесшумных гибридных силовых установок.

Большой прогресс ожидается и в электронике, хотя инженеры не думают, что Формула 1 сможет перейти на электрические моторы – это потребовало бы революции в разработке технологий легких и ёмких аккумуляторов, способных быстро сохранить достаточную энергию и так же эффективно её отдать.

У водородных моторов пока серьёзные проблемы с безопасностью, инженеры Формулы 1, с которыми я говорил, считают маловероятным их решение в ближайшие двадцать лет».

Про Волохонского ч.3

В отличие от многих «прозревших» вместе с Партией политических активистов, он не связывал с «перестройкой» никаких иллюзий, считая, что в стране вместо подлинной демократизации происходит лишь ротация кадров внутри коммунистической элиты, проводящей реформы в своих интересах. Эта элита адаптировалась к новым условиям: «Лозунг «грабь награбленное» сменился на «дели его» (ИБ ИАС № 46, 1990).
Волохонский высоко ценил реформы Людвига Эрхарда и был сторонником люстраций. В его статье «Рынок или…?» говорится: «Экономическому преобразованию Германии предшествовали политические изменения: национал-социализм был признан, юридически признан, преступной идеологией, лидеры партии были казнены, функционеры арестованы и осуждены, вся страна (западная зона оккупации) прошла денацификацию. Если бы реформы 1948 года планировали и осуществляли деятели 3 Рейха (назвавшись к примеру: «Гестаповцы за демократию»), то скорее всего не было бы никакого «экономического чуда», было бы что-нибудь вроде того, что у нас сейчас» (ИБ ИАС № 69, 1991).
Он был против ваучерной приватизации и свой ваучер получать отказался.
Волохонский со скепсисом воспринял создание народных фронтов в Прибалтике. Он считал, что их возглавили не подлинные борцы за свободу своих стран («лесные братья», католики и диссиденты), а коммунисты, перекрасившиеся в демократов. В результате «началась межнациональная конфронтация, в ходе которой коммунисты (в общественном мнении) из предателей собственного народа превратились в национальных лидеров, а «русскоязычные» работяги резко покраснели и все свои надежды связывают с Кремлем и КПСС» (ИБ ИАС № 46).
С конца 80-х Волохонский поддерживал связи с отечественными и зарубежными (американскими, польскими и пр.) профсоюзными объединениями и занимался отстройкой структур СМОТ. «Организовавшись, мы должны бороться не за светлое будущее: демократию, коммунизм, национальное возрождение, регулируемый рынок; но исключительно за человеческую жизнь сегодня. Если сможем это сделать, то это и будет настоящее национальное возрождение» писал он (ИБ № 66, 1991).
Одним из основных документов, над которым работал Волохонский, был проект типового коллективного договора между работодателями и наемными работниками.
Он не переоценивал достижения независимых профсоюзов в постсоветский период. В статье «О «кризисе» профсоюзного движения» Волохонский говорил: «Профсоюзы не могут по мановению волшебной палочки организоваться за 2−3 года, к тому же в активно враждебной среде, а не на пустом месте. В других странах они развивались столетиями» «Синдикаты» № 1, М., 1993). В России, как он считал, к 1917 начали формироваться дееспособные профсоюзы, но политические экстремисты помешали дальнейшему их развитию. В статье «Профсоюзы и государство» Волохонский писал: «Инициатива была перехвачена демагогами и преступниками из партий «левого крыла», под влиянием которых трудящиеся вместо отстаивания своих собственных интересов были вовлечены в борьбу за власть красных политиканов. Последовавшая за этим катастрофа, из которой наша страна до сих пор не выбралась, общеизвестна… Страшно подумать, что может случиться в нашем посткоммунистическом беспределе, если рабочие и их лидеры не осознают, в чем на самом деле заключаются их коренные интересы, и не научатся бороться за них, а не за чью-то власть» (газета «Монархист» № 1−2, СПб, 1996).
В 1995 Волохонский и Корзинина приступили к изданию газеты «Собачья жизнь», посвященной проблемам бездомных животных в городе. Эта газета выходит до сих пор.
Защищать собак в постсоветское время оказалось не легче, чем людей в советское.
Супруги боролись с отстрелом животных, практиковавшимся тогда в Москве, привлекали внимание СМИ к этой проблеме, создали службу быстрого реагирования для помощи бездомным и потерявшимся собакам. Им удалось добиться замены отстрела собак, оказавшихся на улице, их стерилизацией. Волохонский организовывал зоозащитные митинги, был вице-президентом благотворительного фонда «Акция «Милосердие», а в дальнейшем планировал заниматься такой же деятельностью и в Санкт-Петербурге.
К зоозащитной работе он привлек многочисленных противников жестокого обращения с животными. В 1997, когда один из авторов ИБ ИАС Юрий Загребной баллотировался в Мосгордуму, Волохонский принял участие в его избирательной кампании. Он организовал группу поддержки из защитников животных, которая, вопреки противодействию властей, обеспечила Загребному победу с большим отрывом. «Зоозащитный» ресурс оказался эффективней административного. Уже будучи депутатом Загребной лоббировал законы, оберегающие животных.
Судьба любила преподносить Волохонскому неприятные сюрпризы. В 1998, после убийства Галины Старовойтовой, правоохранительные органы, как это часто бывает, проявили непрофессионализм и избыточное служебное рвение. Жертвами такого рвения нередко становились люди ни в чем не виновные. Узнав, что у Волохонского был конфликт с погибшей, «профессионалы» заподозрили его, задержали и посадили в КПЗ. Однако через девять дней узника пришлось освободить, т. к. предъявить ему какие-либо обвинения, в силу абсолютной непричастности к преступлению, было невозможно.
В последние годы жизни, не прекращая зоозащитной и профсоюзной деятельности, он писал мемуары и занимался изучением влияния преступного мира, его идеологии и морали на «вольное» общество современной России (работал над книгой «По понятиям», посвященной этой теме). В этой книге подробно рассматриваются как эволюция уголовной субкультуры в нашей стране, включающей в себя специфический язык («феню»), правила поведения, систему ценностей и прочее, так и изменения во взаимоотношениях между государством и криминальной средой.
Волохонский рассказывает о формировании и метаморфозах «воровского закона», его связи с социально-политическими переменами в России. В книге четко определяется что такое «воровской закон» и нормы им установленные, объясняется как этот «закон» стал основанием возникших в более позднее время «понятий». Смысл и функции «понятий», внедрившихся в общественное сознание сегодня, представляют особый интерес для Волохонского. Он пишет: «К настоящему моменту завершается процесс конвергенции этических ценностей преступного мира и остальной части российского населения. Общество, за неимением иных ценностей, учится жить «по понятиям». Понятия, в свою очередь, трансформируются в нечто новое. Собственно говоря, сами понятия — компромиссный вариант воровского закона, возникший после сучьих войн и изоляции носителей воровской идеи. Трансформация закона в понятия, а понятий в общественную мораль четко прослеживается в мифах, фольклоре, сленге, литературе, документах, прессе и памяти людей…». В развитии этого процесса Волохонский отмечает негативную роль государственной власти: «Когда государство постоянно не только само нарушает свои законы, но и по разному в каждом отдельном случае реагирует на нарушение этих законов разными гражданами, трудно ожидать, что люди начнут жить по закону и его хоть как-то чтить».
Работа «По понятиям» не является строго академическим исследованием. В ней иногда используется лексика далекая от научной, но приближающая читателя к тематике книги. На ее страницах, на ряду с фрагментами документов и публикаций разных лет, приводятся отрывки из воспоминаний автора.
Волохонский скончался в Москве 6 мая 2003 года и был похоронен на сельском кладбище в деревне Ахтырка в Сергиево-Посадском районе Московской области. Книга «Развитие свободных профсоюзов в СССР. 1977—1990 гг.», написанная им еще в 1991, вышла из печати только в 2008, книга «По понятиям» издается в 2009. Основная часть его мемуаров не опубликована до сих пор.
В октябре 2008 отмечалось тридцатилетие СМОТ. В Петербурге встретились бывшие смотовцы из нескольких городов (активно действующие организации профсоюза сегодня сохранились только в Белоруссии и Твери). Любой юбилей обязательно сопровождается воспоминаниями о людях, судьбы которых с этим событием связаны. Выступавшие на встрече вспоминали об отцах-основателях СМОТ и, конечно, о Льве Волохонском. В воспоминаниях, которыми делились его друзья, он остался человеком бескорыстным, ироничным, не чуждым авантюрности, скептиком и оптимистом одновременно, не способным предаваться унынию ни при каких обстоятельствах.
Написав эти строки, я вспомнил нашу с ним встречу на Пермской пересылке в августе 1983-го. Меня вывели из камеры в тюремный коридор, в котором уже находился Волохонский. Впервые после ареста нам удалось поговорить. Из соседней камеры вывели Ростислава Евдокимова, проходившего со мной по одному делу. Мы были острижены по-тюремному наголо и еще не успели к этому привыкнуть. В коридоре, в ожидание конвоя, который должен был этапировать нас в зону, можно было обменяться новостями и обсудить не слишком радостные перспективы на ближайшие годы.
Стены коридора были исписаны зэками-бытовиками, побывавшими здесь до нас. Мы разглядывали каракули, выцарапанные на штукатурке, — номера статей УК, адреса лагерей, жалобы на судьбу, высказывания в адрес правоохранительных органов. Некоторые из них были довольно забавны. «Менты — козлы и пидарасы» — прочел Волохонский вслух одну из надписей, улыбнулся, и, выдержав паузу, глубокомысленно произнес — «будем знать!»

Про Волохонского ч.2

Волохонского приговорили к двум годам лагеря общего режима. 15 июня в его защиту выступила Московская Хельсинкская Группа.
Из «Крестов» он сумел нелегально передать на «волю» свое Заявление, в котором говорилось: «Я благодарю всех, принявших участие в моей судьбе, все профсоюзы, выступившие в мою защиту. Я обращаюсь к вам из ленинградской тюрьмы «Кресты» с призывом о дальнейшей поддержке СМОТ. Необходимо предотвратить новые репрессии». Кроме того, также нелегально, Волохонский переслал свои записки, в которых, среди прочего, рассказывал об условиях содержания заключенных в «Крестах». ИБ приводит выдержки из этих записок: «Я живу в маленькой, 7−8 метров, камере, в ней, кроме меня, еще 6−7 человек. Люди здесь уложены в три слоя: три-четыре — на полу, два на нижних «шконках», два на верхних… Справа от двери — кнопка для вызова надзирателя. Вокруг нее надпись: «Ко мне, Мухтар!»… Тут неплохо. Можно вволю спать, думать, читать дрянные книги, общаться с сокамерниками, слушать радио. Бывают интересные передачи местного радиоузла… Например, «Как подавать кассационные заявления», «Воровство — это омерзительно», «Сегодня наказаны» и т. д. А вот цитата из праздничной передачи: «Сегодня, в день коммунистического субботника, народные суды нашего города работали весело и с огоньком». В общем, не скучно….».
Кассационная жалоба по делу Волохонского была отклонена. Срок он отбывал в зоне общего режима в поселке Башмаки Кизелского района Пермской области. Опыт и знания, полученные в уголовном лагере, впоследствии пригодились ему при подготовке книги «По понятиям».
После освобождения Волохонскому не разрешили вернуться в Ленинград. Весной 1981 он определился сезонным рабочим по расчистке леса в Хвойнинский район Новгородской области и поселился в деревне Ильино. Вслед за ним туда же устроились на работу еще несколько смотовцев. Многие члены СМОТ, а также их друзья и родственники, приезжали в лесничество на время. Там побывали Игорь Бояров, Елена Зелинская, Михаил Талалай, Татьяна Плетнева и другие.
Осенью Волохонский вернулся в Ленинград, зимой работал кочегаром в пригородном дачном поселке Лисий Нос, а в апреле снова отправился в лесничество и арендовал дом в деревне Былова Гора. В 1981−82 Хвойнинский район стал практически полулегальной базой свободного профсоюза. 11 сентября 1982 силы КГБ и МВД провели спецоперацию — оцепили пять деревень района (Былова Гора, Ильино, Тимошкино, Тарханово и Фомкино), в которых смотовцы арендовали дома, и провели там обыски и облавы. Ничего «криминального» КГБ найти не удалось.
8 декабря 1982 в Ленинграде Волохонского вторично арестовали и поместили в Следственный изолятор КГБ на Шпалерной (тогда Воинова), 25. На этот раз его обвиняли по 70 ст. УК («Антисоветская агитация и пропаганда»).
На следующий день после ареста одного из своих лидеров СП СМОТ выпустил Заявление: «Советский режим… вновь ясно и грубо продемонстрировал, что он намерен и впредь продолжать политику подавления любой независимой общественной жизни». 10 декабря в центре Ленинграда на стенах нескольких домов появились надписи «Свободу Волохонскому!», сделанные его оставшимися на «воле» друзьями.
Основными обвинениями, предъявленными ему КГБ, были распространение номеров ИБ СМОТ и романа Дмитрия Аксельрода «Братья Красовские» (автора этого романа осудили по ст. 190−1), а также передача в зарубежные СМИ письма в защиту арестованного члена СМОТ Валерия Сендерова.
Сотрудники КГБ, страдавшие недержанием юмора, во время следствия не без ехидства называли Льва Волохонского «наш Лех Валенса». Конечно, СМОТ по своим масштабам не сопоставим с польской «Солидарностью». В то время чины из бдительных «органов» были уверены в бессмертии коммунистической системы. Они и подумать не могли, что до гибели этой охраняемой ими системы остается всего восемь лет.
20−24 мая 1983 проходил суд. Подпольный информационный Бюллетень «+», выпускавшийся в Москве Ольгой Корзининой и ее друзьями, сообщал тогда об этом процессе: «Судья настойчиво старается выяснить политические убеждения Льва Волохонского. Лев Волохонский отстаивает свое право не иметь политических убеждений и не выбирать между социализмом и капитализмом, а жить, руководствуясь нравственными принципами… На вопрос судьи, будет ли он и впредь заниматься антисоветской деятельностью или строить коммунизм, Лев Волохонский ответил, что антисоветской деятельностью никогда не занимался и не будет. Он может жить и при советской власти, так как легко обходится и без демократии, и без колбасы, и без хороших штанов. Общественной деятельностью в ближайшие несколько лет тоже заниматься не будет («У меня другие планы» — с иронией заметил он). Коммунизм же он способен строить только под дулом автомата».
В своем последнем слове Волохонский сказал: «…что касается приговора, то я уверен, что он будет вынесен в полном соответствии с текущей политикой коммунистической партии Советского Союза». Суд приговорил его к пяти годам лагеря строгого режима и четырем годам ссылки.
Второй срок он отбывал в Пермских политлагерях № 35 и 37. О политических зонах он пишет в своих мемуарных записках. Эти записки субъективны, как, наверное, и любые мемуары. Некоторые его оценки вызывают возражения, но нельзя лишать мемуаристов права на высказывание своей точки зрения. Нельзя отказать в этом праве и Волохонскому.
В декабре 1985 его привезли в Ленинград в «Большой Дом» и предложили эмигрировать из СССР, угрожая, в случае отказа, «раскруткой» на новый срок (подобное предложение делалось ему и в 1980 во время отбывания первого срока). Покинуть свою страну Волохонский отказался.
Исправительно-трудовую пятилетку, запланированную для него КГБ, отбывать до конца не пришлось. В феврале 1987 он вышел на свободу по «горбачевской амнистии» и поселился в Москве. В это время СМОТ снова активизировался. Как пишет Волохонский, «В т. н. «застойный период» многие присоединялись к СМОТ, как к одной из немногих активно действующих антисоветских организаций, исключительно ради борьбы с режимом, не имея при этом специальных целей и интересов. Естественно, что, когда встал вопрос о будущем организации, мнения разошлись.
Наметились 3 тенденции: правозащитная, политическая и собственно профсоюзная.
Начала активную работу с жалобщиками Рабочая Комиссия при Совете Представителей СМОТ, возглавляемая Владимиром Сквирским и Мариной Кублицкой…
Политически ориентированные члены СМОТ… начали активно участвовать в деятельности политизированных неформалов, периодически пытаясь превратить СМОТ в политическую организацию того или иного направления.
Остальные члены СМОТ занялись созданием информационных структур, ориентированных на изучение неформальных групп и общественных движений и распространение идей свободных профсоюзов на предприятиях страны» («Развитие свободных профсоюзов в СССР. 1977—1991 гг.» С. 14).
Решением СП представительские и координаторские функции профсоюза были делегированы Информационному Агентству СМОТ (ИАС), которое возглавили Лев Волохонский и Ольга Корзинина, ставшая его супругой.
В октябре 1987 в Ленинграде в помещении Клуба-81 состоялась встреча редакторов независимых изданий. На встрече Волохонский, выступавший от имени ИАС, сказал: «Я предлагаю выбрать представителей в Москве, Ленинграде и Риге (во встрече принимали участие только москвичи, питерцы и рижане — В. Д.), которые с целью обмена информацией собирали бы журналы, выходящие в их городах, и распространяли бы выходящие в других. Во всех городах нужно создавать тиражные комиссии, которые распространяли бы издания по заявкам подписчиков. Я думаю, что у нас есть предпосылки для объединения на основе плюрализма и свободы слова» («Грани» № 148, Франкфурт-на-Майне, 1988. С. 303−304).
В январе 1988 ИАС приступило к практическому осуществлению его предложения. Под эгидой Агентства начался выпуск Информационного бюллетеня (ИБ ИАС). С 1988 по 1996 были изданы 118 номеров ИБ, в которых помещалась информация о рабочем и профсоюзном движении в нашей стране, аналитические статьи, переводы материалов о зарубежных профсоюзах и многое другое. ИБ и разнообразные листовки Волохонский печатал сначала на ксероксе, привезенном из ФРГ, а затем на ротаторах. Эти ротаторы он купил у комсомольских функционеров, разворовывавших и распродававших имущество своей организации накануне ее полного развала.
Издательская деятельность развернулась на съемной квартире в Москве, перенаселенной собаками, котами и гостями из разных городов и стран. Помимо Бюллетеня, Агентство тиражировало и распространяло другую свободную печать («Благовест», «Вестник Совета ЭК», «Меркурий», «Топку» и т. д.). Таких изданий в общей сложности было 15 и рассылались они в 34 города.
С 1988 ИАС выпускало справочники по самиздатской печати и независимым общественным организациям. Эти справочники сегодня являются бесценным источником для изучения общественной и политической жизни страны периода «перестройки».
В 1998, к двадцатилетию основания СМОТ, Агентство издало юбилейный сборник («Свободное Межпрофессиональное Объединение Трудящихся. 1978—1998. ИА СМОТ, С. -Петербург, 1998. 276 с.). В сборнике представлены основные документы СМОТ и отдельные статьи из ИБ, рассказывающие о двадцатилетней истории независимого профсоюза.
Свою журналистскую деятельность Волохонский не ограничивал ИБ ИАС, где помещал статьи под своей фамилией и под псевдонимами А. Ровин, М. Спиридонова и Б. Владимиров. В 1987−88 он входил в редколлегию самиздатского бюллетеня «Гражданское достоинство», выпускавшегося одноименным объединением, в 1988−92 в редколлегию также самиздатского журнала «Российские ведомости». В 1993 был ответственным редактором журнала «Синдикаты», издававшегося типографским способом.
Помимо профсоюзной деятельности Волохонский участвовал в работе независимой Комиссии по вскрытию места захоронения и исследованию предполагаемых останков императорской семьи. Эта комиссия отнеслась с недоверием к выводам экспертов, признавших принадлежность найденных под Екатеринбургам останков Романовым. Волохонский был в числе организаторов первого открытого молебна в Москве (в Донском монастыре) в память о царственных мучениках 17 июля 1989.
Далее — ч.3.